Примерное время чтения: 9 минут
147

Команда - ноль! Со дня первого подводного ядерного испытания прошло 66 лет

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 37. «АиФ в Архангельске» №37 15/09/2021

21 сентября 1955 года на Новой Земле в бухте Чёрной губы произошёл мощнейший взрыв. 

«Поднялась громадная волна. Громадная. И она ударяла и возвращалась обратно. Нашу подводную лодку сорвало и прибило к берегу, погиб один из эсминцев», - так вспоминает сегодня Георгий Гуринович, моряк, рыбак, в прошлом заместитель начальника Архангельского тралового флота по безопасности мореплавания. 

Георгий Александрович позвонил в редакцию месяц назад и назвал историческую дату, а потом сказал коротко: «Приезжайте, я всё расскажу».

Я приехала к нему, рассказ был долгий. Но больше всего поразило то, что трёхкомнатная квартира Георгия Александровича как музей, здесь собраны сотни сувениров из морских походов. «Атлантический, Индийский, остров Кергелен, Южная Георгия (Остров в южной Атлантике. - Ред.), Антарк­тида, Канада, Перу, Гвинея, Марокко, Сенегал, Ливия, Куба, Канарские острова», - перечисляет он многочисленные походы, а я едва успеваю записывать. «В 1974 году мы за год 15 тысяч тонн рыбы выловили. Это сейчас квоты, а раньше сколько хочешь, столько лови. Это были не просто рыболовы, это были рыболовные заводы, капитан был не капитан, а капитан-директор на больших судах, я был капитаном-директором». 

Мы ходим по его квартире-музею, он увлечённо рассказывает и показывает: «Эти раковины я сам доставал в Сенегале. А вот эти на Кубе достал, нас пограничники-кубинцы увезли на шельф, и мы там ныряли за ними на глубину». Раковины - белые, огромные, с голову человека.

Люди кричали

- Как Вы оказались на Новой Земле?

- В 1950 году я получил паспорт и пошёл работать в траловый флот, начинал с консервного мастера, мы закатывали в банки печень трески. Мне тогда было 16 лет. Работать пошёл, потому что семья большая, послевоенные годы были голодными. В Архангельске было голоднее тогда, чем во время войны. А в 19 лет меня призвали в армию на флот, я служил 4 года. Так я и оказался на Новой Земле. 

- Расскажите про ядерное испытание.

- Все участники подводного ядерного взрыва были под контролем министра обороны, а мы были непосредственные участники. Нас привезли на Новую Землю, ничего не объяснив, вопросы задавать было не принято. Смотрю только: транспорт приходит и приходит, рейд Чёрной губы заполняется и заполняется. Дальше нас организовывают в группы, и мы выгружаем грузы, их привозят и привозят; коробки, ящики, солдат много привозят, всё смешалось. Помню, как на одном судне оборвался трос и тяжёлый груз упал в море. Жили кто на траулерах, кто на подводных лодках, мы жили почти две недели в палатках, огромный палаточный лагерь был. У нас было очень хорошее продуктовое снабжение: ветчина, масло, всё консервированное. И вот 21 сентября - готовность номер один. Нас вывезли на берег, мы были где-то в 18 километрах от эпицентра взрыва, как потом узнали. Стоим на сопке, сопка такая высокая, вся бухта видна, суда стоят. И тут звучит команда: «Ноль!» И всё это взлетело. За несколько часов до взрыва часть людей посадили на суда, увезли подальше, а мы остались,  несколько человек буквально, недалеко от нас был командный пост. 

- А люди? На Новой Земле жили в это время люди?

- Да, там неподалёку жили местные. Их вывезли, но как же они не хотели уезжать! Кричали, ругались, угрожали, что до Булганина дойдут (Маршал Советского Союза, член Президиума ЦК КПСС. - Ред.), даже грузы топили наши.

- Взрыв был такой же, как мы все видели в документальных фильмах про Хиросиму и Нагасаки?

- Такой же. Гриб. Взорвалось, поднялась громадная волна. Громадная. И она ударяла и возвращалась обратно. Нашу подводную лодку сорвало и к берегу прибило, погиб один из эсминцев, другой, «Гремящий», получил повреждения, погиб «Куйбышев». Я помню ещё, что был туман сильный (Кстати, в некоторых источниках пишут, что туман был настолько плотный, что дату испытаний хотели перенести. - Ред.).

- Страшно было?

- Мы не успели испугаться, мы же ничего не знали, ничего буквально: ни о готовящемся взрыве, ни о радиации, ни о распаде, ни-че-го. Мы думали, что это учения. Но запах стоял всё время такой, знаете, как после молнии бывает, запах озона что ли. 

- Ну, наверное, когда вам выдавали защитные костюмы, можно было догадаться о том, что что-то не то?

- Да не было никаких защитных костюмов. На нас были клеёнки какие-то шутейные, они распахивались всё время, и всё. Когда мы через неделю вернулись на подводную лодку, там были животные: собаки, козы, овцы. Это было странно (Позже в рассекреченных источниках писали, что на животных проверяли радиацию. - Ред.). И вот заходим мы в отсек, а он заполнен водой. Может быть, специально открыли клапаны, чтобы вода зашла и смыла продукты распада, но мы же не знали ничего. Воду выкачали, консервы распечатали, начали есть. Где-то через сутки-двое приходит команда, животных увозят. Мы начали готовить переход в Молотовск, сейчас это Северодвинск. 

Радиацию выгоняли спиртом

- Когда вы поняли, что это были испытания ядерного оружия?

- Когда увидели своими глазами взрыв, мы всё сразу поняли. Там же был весь генералитет, там были все учёные: и Сахаров, и Курчатов. Бомба была опущена под тральщиком. Тральщик-носитель атомного боеприпаса разлетелся, его буквально разорвало, часть обломков осталась на палубах эсминцев. Позднее узнали и про альфа, бета, гамма - вот эти лучи, распады разные. Даже командиры не знали, что мы делаем. Когда мы шли назад, нас пропускали через пост, радиация зашкаливала, нас обмывали, мылись мы там, снова проходили через пост, но всё равно радиация зашкаливала. 

- После испытаний вас всех, наверное, отправили на медицинское обследование?

- Нет, конечно. Пришли мы в Молотовск, на Ягры, там была конечная точка. На Яграх тогда ничего не было: пустырь и бараки, в конце кубик, как мы называли клуб, мы ходили туда плясать с девочками. Жили мы на подводной лодке, она была заражённая, мы готовились к новому испытанию ядерного оружия. При подготовке к этому действу эсминцев добавилось, но запланированного в 1956 году взрыва не произошло, был объявлен мораторий, а меня направили в командировку на Чукотку. Хотя мы продолжали ходить на Новую Землю, мы начали завозить туда груз, топливо, выгружали по точкам, готовили будущий взрыв. 

- Следующий взрыв был в 1957 году, Вы принимали участие в испытаниях?

- Нет. Я к тому времени уже был на Чукотке, и меня не вызвали, думаю, потому, что я заболел, или потому, что я уже был один раз задействован. У меня в какой-то момент всё заболело: грудь ломило, тошнило приступами. Я лежал в военном госпитале в Мурманске. Помню, как доктор первый раз пришёл, узнал, что я с Новой Земли, и назначил мне колоть витамины. В госпиталь звонил начальник флота, спрашивал: «Как там Георгий Александрович?» «Ненадёжный», - сказали ему. А я выжил. Витаминчиками прокололи и выписали. Ничего не лечили, а недомогания всё время были. Потом только я уже узнал, что моряки выходили из Молотовска на испытания торжественно, чуть ли не с музыкой, опять же в Чёрную губу, в заражённое место.

А почему я остался жив? Чукотка меня спасла, заставляли спирт пить, но я здорово заболел. У меня была язва желудка и язва двенадцатиперстной кишки с кровотечением, две плевательницы крови вышло из меня. Уже когда демобилизовался, начал лечиться - постоянные санатории. Я пятнадцать санаториев посетил: Трусковец, Кисловодск, Западная Украина, Ессентуки. Потом у меня ещё онкология была. Кое-как выжил, ну, конечно, образ жизни помогал. Я считаю, что часть радиации выгнал спиртом. Конечно, это не было пьянство, как вы понимаете. Я в Архангельске один очевидец остался, больше никого нет. С тех пор я на второй группе бессрочной инвалидности.

- Наверное, вот эта история - самая яркая в Вашей жизни?

- Много разных историй было потом. После Новой Земли я ходил в море в разные страны, я их перечислил, но это даже не полный список. Помню, как в сентябре 1979 года встречался с королём Хуаном Карлосом в Эквадоре (бывший король Испании. - Ред.). Он приезжал в Гвинею посмотреть, как живёт его колония. А у нас тогда был договор с Гвинеей, специалисты из Советского Союза там 5 лет работали. Наше судно последним ушло из этой страны. Но пока ещё не ушли, насмотрелись на маленьких рыжих негритяток, которые говорили по-русски (смеётся. - Ред.). Где бы мы ни были, везде что-то происходило: то волнения, то митинги, то перевороты. В Антарктиде к нам как-то на судно зашли пингвины. Много чего было.  

От редакции. 10 сентября нашему герою в прямом смысле этого слова исполнилось 87 лет. Он живёт один, жена умерла 2 года назад. Львиную долю времени собирает свои архивы воедино - есть что оставить на память детям и внукам.

Досье:

Георгий Александрович Гуринович родился в 1934 г. в семье ссыльных. Его родителей сослали из Белоруссии на север Архангельской области как зажиточных. Стаж работы - 64 года. Работал в Архангельском траловом флоте, последние 12 лет работал в музее Архангельского тралового флота. Есть сын, дочь и  и внуки.

Справка:

Испытание торпеды Т-5 (ядерное испытание № 22) - первое советское подводное ядерное испытание, проведённое в бухте Чёрной губы на полигоне Новая Земля 21 сентября 1955 года с целью испытания нового образца ядерного заряда (РДС-9) для торпед калибра 533 миллиметра и изучения поражающих факторов подводного ядерного взрыва на вооружение, военную технику и береговые сооружения.
Заряд был подорван на глубине 12 метров, энерговыделение составило 3,5 килотонны.

Фото автора

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах